Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
07:07 

"Дайте билет в детство". Глава 12

Нгуен Хоанг Ха Ми
И, напоследок, проезд без кондуктора

Многие говорят, что мясо собаки очень вкусное. А в Корее даже есть специальная индустрия по проивзодству мяса собаки. Потому что мясо собаки является любимым блюдом корейцев.
Европейцы же боятся этого. Они очень ценят питомцев, до такой степени, что, говорят, что в Европе иерархия по заботе в обществе состоит следующим образом: дети, женщины, кошки и собаки, и, наконец, мужчины. Это причина, почему многие европейские знаменитости гневно простестовали, когда ФИФА избрала Корею одной из двух стран, где должен был проводиться World Cup 2002.
Когда я переписывал этот рассказ, от того места, где я сидел, в радиусе одного километра было минимум пять ресторанов, где рекламировались и продавались лишь экзотические блюда: оленина, скунс, змеи, броненосцы, ежи, горные гиконы, страусы…
Я уже пробовал некоторые из перечисленных, и, признаться, не нашёл их вкусными, по-крайней мере, не настолько, чтобы пробовать их второй раз.
На самом деле, самым вкусным остаётся то, что нам привычно: разные виды свинины, говядины, курятины… До того, как свинина, говядина и курятина стали домашним скотом, несомненно, человечество уже тысячи лет использовало свой язык и зубы, что профильтровать все виды мяса на Земле. Конечно, наши предки уже пробовали и оленей, скунсов, змеев, броненосцев, горных гиконов, страусов и множество других животных (сейчас они уже являются экзотическими блюдами), а также и собачатину, солонину, котов, свинину, говядину, курятину (в то время всё это называлось дикой собачатиной, дикой солониной, дикими котами, дикой свининой, дикой говядиной, дикой курятиной), и, наконец, пришли к выводу: свинина, говядина и курятина – лучше всех. Если основываться на этом убеждении, то дикую свинину, дикую говядину, дикую курятину растили, их культивировали, чтобы они стали вечным продовольственным источником для человека. Это абсолютно мудрое решение и ценно везде и в любое время: до сих пор эти три вида мяса занимают незаменимое место на обеденном столе семей и в Европе, и в Азии.
Собаку не избрали как источник еды, естественно, с соответствующей причиной: из-за его вкуса и полезности. Люди культивировали лошадь для езды, буйвола – для вспашки, кошек – для мышеловли, и собак – для сторожения, и, самое главное, для дружбы с человеком, особенно, с детьми.
Я, Хай-ко и Тии-сун не могли сказать Маленькому Принцу «Дружок, твоё мясо очень вкусное». И все дети не могут сказать эти слова другим собакам. Просто дети никогда не смотрят на собаку как на еду, даже если к их шеям приложить меч.
А почему собака стала другом человека, то, думаю, это не требует объяснений. Я верю, что каждый читающий эту книгу раз в жизни имел собаку как друга. Для ребёнка жажда к мясу собаки равняется к жажде к мясу своего лучшего друга. Это просто устрашающе, потому что тогда ребёнок будет похож на людоеда в сказках.
Это и есть причина, почему мы решили ликвидировать нашу собачью ферму в боли, хотя сделали мы это с трудом.
Собаки никак не хотели покидать наш дом, хоть мы и кричали, и ругаись, бранились, брыкались ногами и тыкали кулаками в их морды.
Наконец, я, Хай-ко и Тии-сун взяли по собаке на руки, бежали до изнеможения, чтобы бежать как можно дальше, аккуратно положили их на землю, чтобы тоскливо осознать, что на пути домой они всё ещё плелись за нами.
Хоть и нехотя, но Тии-сун решила закрыть за собой ворота, запирая собак снаружи, и мы провели дни, за которые нам кошки скребли души, видя собак, кто сидя, кто лежа с утра до ночи, ожидавшие нас за её вратами, жалосливо заглядывая внутрь.
В день, когда последняя собака уныло ушла, был день, когда истекла последняя капля из чаши терпения. Мы трое изнемогли и слегли.
o0o
И вот закончилась скучная жизнь, которая каждому распределила судьба.
Грусть о покинувших бродячих собак навалилась на грусть об ушедшей Тун, что заставило восьмилетнего мальчика встать на носки, чтобы учиться взрослеть.
Я больше думал, больше грустил, и, как казалось, у меня больше не осталось энтузиазма перестраивать мир. Я знал, что я не мог направить жизнь по такому руслу, по какому я придумал у себя в голове, а если бы и пытался направить в одно направление, то жизнь всё равно потекла бы по-другому. Ну, ладно, об этом потом, хотя, повзрослев, мы обычно имеем привычку плавать по течению, которое уже было вспахано другими, как транспорт, который всегда слушается правил дорожного движения, чтобы остаться в безопасности.
Но наряду с недостатками взрослые, конечно же, имеют свои преимущества. Я уже взрослый человек, если я так не думаю, то, значит, я отрицаю самого себя. Но это правда. Дети тоже любят своих родителей и знают, что родители любят их, но принимают эту любовь очень естественно, не задумываясь об этом. Почтение к родителям, всю полность этого чувства познают лишь взрослые. Особенно, когда эти взрослые уже родили детей, растили и мучились из-за них, только тогда они воспринимают это чувство ещё острее. Именно поэтому родителям не стоит слишком волноваться (когда я утверждаю, что все дети упрекают своих родителей), потому что те дети, которые упрекают родителей больше всего, будут их благодарить больше всего, и в этом лежит причина, что в детстве они упрекали их слишком много.
У взрослых есть одна забавная штука, что они иногда очень мило прикидываются. Как господин Хай-ко и директрисса Тун…
Когда эту книгу уже как два дня опубликовали, я чуть не умер, замерши, когда увидел знакомую машину Хай-ко, припаркованную у ворот моего дома.
Один Хай-ко, собирающийся терроризировать меня, уже представлял из себя ужас, а тут из его машины вышагала ещё и Тун.
Сжимая в себе стопку книг, будто сжимая бомбу, оба ворвались внутрь.
Я поспешно подбежал к двери, блокируя её, будто пытался телом забаррикадировать опасность:
- Эй, эй… ребята…
Но обратно моим ожиданиям, Хай-ко широко улыбнулся:
- Мы пришли поздравить тебя.
Перед моим, наверно, очень глупым лицом Хай-ко и Тун сзади прямиком прошли внутрь, оба положив стопку книг на стол. Я смотрел на две стопки с разинутым ртом, осознав, что это мои недавно распечатанные книжки:
- Что вы собираетесь делать?
- Что ж ещё! - Хай-ко всё ещё сиял торжественной улыбкой. – Мы купили твои книги, принесли их тебе, чтобы попросить твой автограф, зачем ж ещё!
Я не имею понятия, как я сел за стол. Я смотрел на них взглядом человека, всё ещё не отошедшего от лунатизма:
- Так вы не злитесь на меня?
Тун состроила невинную рожицу:
- А за что мы должны злиться?
- Так вы ж сказали, что я измываюсь над вашим детством!
- Ох, какой же ты тупой! – Хай-ко воскликнул, настолько громким голосом, будто он пытался разбудить весь городок. – Мы так сказали, чтобы ты к чертям разнёс этот свой дурацкий доклад. Такое детство превратить в доклад для конференции, право, жалко.
Я улыбнулся какой-то помятой улыбкой:
- Так моё решение написать о нашем детстве в качестве книги – часть вашего плана?
Тун сделала глубокий вдох, лицо её засияло, как эмаль:
- Это же прекрасный замысел.
Я оторопело смотрел на Тун:
- И ты не стесняешься учеников и родителей, которые узнают о том, что в восемь лет ты получила горячее сообщение…
- Признаться, я об этом даже забыла. Сколько лет-то прошло! – Тун цокнула, а дальше лицо её стало растроганным. – Сейчас, перечитав, я поняла, что чуть не потеряла одно замечательное воспоминание. Чего тут стесняться. Все мы знаем, что писал ты мне с чистыми намерениями…
Я робко посмотрел на Хай-ко:
- Но директор компании, в детстве устроивший суд…
- Устроил или не устроил – разницы нет! Каждый ребёнок имеет суд в своей душе. – Хай-ко барабанил пальцами по столу, издавая стук, будто бы аккомпанируя своим словам. – Взрослые должны знать, что дети также ежедневно их оценивают, не менее строго, чем мы оцениваем их. Это поможет им больше уделять внимания своему образу жизни.
Хай-ко широко улыбнулся:
- Не думаю, что взрослые подадут меня в отставку из-за того, что я в восемь лет устроил суд против взрослых.
На протяжении всей встречи я говорил мало, не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что Хай-ко и Тун так рьяно захватили трибуну в то утро, расхваливая мою книгу аж до самых небес. За те два часа меня будто бы придавили бурей крылатых фраз.
На следующий день ко мне пришла Тии-сун, и я ужасно удивился, что она ни капли не удивилась, когда я ей рассказал про визит Хай-ко и Тун.
- Да я об этом давно знала. – Она виновато улыбнулась.
- Так ты от меня скрыла. – Я поднял на неё глаза, обиженно это сказав. – Вы трое были в заговоре что ли?
- Потому что среди нас четырёх, ты лучше всех хранишь воспоминания, и ты единственный, кто умеет пересказывать историю детства.
- А жаль!- Я неожиданно вздохнул и посмотрел на солнечный дворик, вдруг ощущая растерянность. – Мы были слишком далеки от вокзала детства.
- Но твоя книга – замечательный билет. – Глаза Тии-сун сверкали – С этими билетами мы смогли залезть на поезд детства. У нас была возможность вернуться.
- Умеешь ли ты теперь готовить лапшу? – Я вдруг спросил её.
- А ты? Всё ещё ищешь сокровище? – Тии-сун не ответила на мой вопрос, а улыбаясь, задала другой. Будто мы всё ещё находились в поезде.
Читая этот глупый диалог, полагаю, вы на руках держите эту книгу, и я верю, что вы видите меня, Хай-ко, Тун и Тии-сун – главных персонажей этого рассказа ни о чём. Я в это верю, потому что верю, что вы сейчас сидите с нами на поезде с первой страницы.
Этот билет в детство, бережно храните его у себя в кармане, потому что на этом специальном поезде нет кондуктора.
Вы можете посетить своё детство в любое время, или, говоря по-другому, вы всегда осознаете, что иногда купаетесь в прозрачном течении своего детства, что помогает вам волшебным образом очиститься от пыли из взрослой жизни.
Ах, восемь лет, всё ещё прозрачное время, полное жажды к жизни, хотя вы в свои восемь можете меланхолично сказать: «В один день я вдруг осознал, что жизнь очень скучна и тосклива». Эта пессимистическая фраза ребёнка может быть началом забавной книги. Но сейчас, повзрослев, если вы в один день почувствуете тупик в жизни и эта мысли поселится в вашем мозгу, то, возможно, это лишь начало вашего ужасного рассказа, и у горизонта тогда есть возможность закрыться перед вашими глазами.
И потому, чтобы жить лучше, нам иногда приходиться учиться быть детьми, перед тем, как учиться взрослеть – так я думал, когда старательно писал эту книгу…

Хо Ши Мин, январь 2008



***
Где-то есть город, тихий, как сон.
Пылью тягучей по грудь занесён.
В медленной речке вода как стекло.
Где-то есть город, в котором тепло.
Наше далёкое детство там прошло...

Ночью из дома я поспешу,
в кассе вокзала билет попрошу:
«Может, впервые за тысячу лет
дайте до детства плацкартный билет!..»
Тихо ответит кассирша: «Билетов нет...»

Так что ж, дружище! Как ей возразить?
Дорогу в детство где ещё спросить?
А может, просто только иногда
лишь в памяти своей приходим мы сюда?..

В городе этом сказки живут.
Шалые ветры в дорогу зовут.
Там нас порою сводили с ума
сосны - до неба, до солнца - дома.
Там по сугробам неслышно шла зима...

Дальняя песня в нашей судьбе,
ласковый город, спасибо тебе!
Мы не вернёмся, напрасно не жди.
Есть на планете другие пути.
Мы повзрослели. Поверь нам. И прости.


Роберт Рождественский

@темы: "Дайте билет в детство"

URL
   

Рассказы для детей

главная