Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
07:06 

"Дайте билет в детство". Глава 11

Нгуен Хоанг Ха Ми
Ферма бродячих собак

Таким образом, эта книга была написана. Она началась одним днём из моей восьмилетней жизни, тем самым показывая насколько она скучна, и закончилась в другой день той же восьмилетней жизни, когда я узнал, что жизнь не скучна, лишь грустна.
Душа человека с момента рождения похожа на спокойную гладь озера до тех пор, пока жизнь не швырнёт туда первую грусть.
С тех пор, как нас покинула Тун, для меня жизнь стала иметь привкус, хоть и неприятный, но благодаря ему я не чувствовал пресности, когда пробовал жизнь на вкус.
Как вы уже знаете, я делал всё, чтобы не слышать ровный, однообразный и знакомый звук колёс времени, проезжающий по моей жизни.
Я вместе с Хай-ко, Тун и Тии-сун придумывал одну игру за другой, чтобы организовать жизнь по нашему желанию, и было много глупых игр, но и немало мудрых.
Когда только трое остались в тоскливом городке моего детства, мы продолжали создавать кучу новых трюков, таких, как засовывание головы в бочку, чтобы посмотреть, кто дольше продержится под водой, и один раз я чуть не умер, когда Тии-сун, желая моей победы над Хай-ко, надавила руками на мою шею.
Мы, как сумасшедшие, ночью бежали, смотрели на небо, с радостью осознавая, что за нами гонялась луна.
И, когда нам надоело бежать, мы оставляли таз во дворе, наливали туда воду и клали зеркало, рассматривая своё отражение на дне таза, пытаясь разглядеть радугу, появляющуюся от света луны.
Но, скорее всего, самым весёлым было то, когда мы держали у себя бродячего пса.
По неизвестной причине в тот период много собак блуждало по городку. Бывало, что две или три собаки друг за дружкой бродили, как группа бездомных сирот.
Они блуждали по переулкам, волочились и копошились в базарах, иногда заходили к нам домой.
Я оставил у себя одного, покормил его холодным рисом и сказал Хай-ко и Тии-сун:
- Давайте мы откроем собачью ферму.
- Зачем? – Тии-сун выглядела озадаченно.
- Мы будем дрессировать их, сделаем из них умных собачек, которые умеют слушаться.
- Зачем? – настала очередь Хай-ко недоумевать, спрашивая точь-в-точь, как Тии-сун.
- Как это зачем. А потом мы их продадим. И заработаем кучу денег!
Заработать деньги, при этом не клянча их у своих родителей, является мечтой каждого ребёнка на свете. (Взрослые не таковы. Многие из них любят клянчить. Взрослые зарабатывают достаточно денег, чтобы позволить себе билет на спектакль, на концерт, в центр развлечений, но взрослые любят попросить одно лишнее приглашение, хотя во многих случаях они получают его с раздражённым выражением лица дающего. Это так непонятно, хотя, вроде бы, элементарно!)
С этого дня мы пытались оставить у себя любую бродяжку, проходящую мимо нашего дома или заблудившуюся у нас.
Мы устроили собачью ферму в доме Тии-сун, так как её дом огромен, а папы практически нет дома весь день.
Я и Хай-ко были ответственны за дрессировку и за поставку еды для собак.
Мы все боролись за место дрессировщика. Мы чуть не подрались из-за этого почётного трона, если Тии-сун не остановила и не предложила бы чрезвычайно умное предложение, что Хай-ко и я через день будем дрессировщиками.
Хай-ко на корточках сидел, руками сжимал щенка с очень королевским именем: Маленький Принц. Он покосился на меня и на Тии-сун:
- Смотрите!
Закончив, он кинул свой тапок, немедленно выпустил Маленького Принца, громко шикая.
Маленький Принц охотно устремился за тапком.
Хай-ко приказал:
- В рот возьми!
Маленький Принц послушно взял тапок в рот.
- Умница! Неси сюда! – Хай-ко закричал, удовлетворенно выпендриваясь перед нами.
Маленький Принц притворился глухим и с тапком во рту так и выбежал на улицу.
У Хай-ко резко охладился пыл:
- Наверно, я слишком громко на него закричал. Он, скорее всего, подумал, что я его ругаю.
И Хай-ко выскочил на улицу вслед глупой собаке.
Пятью минутами позже он вернулся, за шкирку держа Маленького Принца, а в другой руке сжимал свой тапок.
- Давай, заново!
Хай-ко кинул свой тапок, и собака опять за ним побежала.
На этот раз Хай-ко уже не смел на него кричать. Только увидев Маленького Принца с тапком в пасти, он тихо позвал «сюда, сюда», с жалким уговаривающим голосом, пощёлкивая пальцами.
Собака повернулась, засомневавшись на секунду, затем выплюнула тапок, стремглав подбежав к Хай-ко.
В то время, как и я Тии-сун покатывались, то Хай-ко стукнул Маленького Принца по макушке:
- Ты глуп, как собака!
В тот день дрессировщик Хай-ко дрессировал до изнеможения. Хотя Маленький Принц все равно веселился, то Хай-ко прерывисто дышал, и выглядел он усталым и ужасно депрессивным.
Я похихикал над ним:
- Смотри, как я делаю. Хочешь быть успешным собачьим дрессировщиком – ты должен собаку награждать. Ты же смотришь цирковые номера по телевизору, знаешь сам. Будь ли это собака, дельфин, тигр или лев, всегда у дрессировщика с собой какая-то еда.
Я сказал Тии-сун принести хлеб и раскромсал его на кусочки. Я ткнул эти куски ему в морду, говоря серьёзным голосом:
- Слушай, чудак! Принесёшь мне тапок – получишь этот кусок хлеба.
Маленький Принц пристально смотрел на хлеб на моей ладони, слюна текла по краям его пасти. Я, видя его реакцию, засомневался, что он меня расслышал, и потому тщательно и медленно ещё раз, повысив голос, повторил:
- Запомнил?
Услышав мой крик, Маленький Принц сомнительно поднял на меня глаза, оторвав их от краюхи хлеба, но через пару секунд, будто бы не одолев потребности желудка, снова направил взгляд на хлеб в моей руке, лапы его неспокойно дрыгались.
Я нетерпеливо швырнул тапок подальше, закричав:
- Принесёшь тапок – будешь есть.
Маленький Принц даже не стал двигаться, взгляд его туда-сюда быстро косил по хлебу и по моему лицу.
Маленький Принц сделал вид, что ничего не слышал, а Хай-ко и Тии-сун хихикали, отчего мне было неудобно, будто меня щекотали.
Хай-ко надо мной измывался:
- Подумаешь! Научить Маленького Принца нас не слушаться – это и я могу сделать.
Я поскраснел, искоса посмотрел на Тии-сун, отбиваясь:
- Я забыл. Мне сначала нужно показать ему пример.
- Что значит «пример»?
- То есть самому ему показать, как это делать. – Я почесал подбородок, объясняя ей. – Собаки ужасно глупые. Если ничего не показать, то Маленький Принц так и не поймет, что мы от него хотим.
Я вытряхнул крохи хлеба на низенькую табуретку, хлопая в ладоши, затем пополз по полу, наказывая Тии-сун:
- Сейчас я буду Маленьким Принцем, ты кинь ко мне тапок, а потом покорми хлебом.
- Я поняла. Тогда Маленький Принц будет за тобой повторять.
Тии-сун захихикала. Она вытащила тапок, кинула его аж в самый угол, приказывая:
- Давай, принеси мне тапок!
Я волочил на коленях, руками опираясь о пол, и приполз к тапку.
Он был грязнющим, я сначала хотел понести его на руках, но боялся, что Маленьким Принц таким образом не представит должную картину, и потому я придержал дыхание и положил тапок в рот.
Повернувшись, я с отчаянием обнаружил, что Маленькому Принцу было вовсе не до меня. Он на двух ногах стоял, опираясь на табуретку, и как ни в чём не бывало ел куски хлеба, один за другим. Будто я – собака, а он – я.
Я выплюнул вонючий тапок, злостно сказав:
- Маленький Принц! Это так ты учишься?
Собака слушала, как я вопил, и испуганно убрала передние лапы с табуретки, оборачиваясь на меня.
Я ещё не остыл:
- Ты собака, а я не я. Почему, когда в моём рту – тапок, в твоём же – хлеб, а?
Я разъяренно мчался к табуретке, думая дать ему подзатыльник, но Маленький Принц поспешно удрал, заканчивая первую мою с Хай-ко дрессировку, естественно, не так, как нам хотелось бы.
Всю следующую неделю мы, собачьи дрессировщики, не продвинулись ни на шаг. В то время как жалобы родителей увеличивались с каждым днём.
Мои родители и родители Хай-ко начали смотреть на нас подозрительным взглядом, когда еда в буфете начала постоянно пропадать. Узнав, что мы выращиваем целое стадо бродяг в доме Тии-сун, их подозрение превратилась в угрозу.
Мой отец грозился:
- Ещё раз украдёшь еду из буфета – я тебе руку отрублю, слышишь, ку Муй!
Отец Хай-ко наверно тоже всячески его пугал такими словами, похожими на слова моего отца, и потому в следующие дни он мог приносить в нашу собачью ферму, пряча за пазухой, лишь пригорелые комки риса.
Вообще, кто должен быть самым недовольным – так это отец Тии-сун. Ведь то, что его дочь превратила чистый и тихий дом в тесную и пахучую фекалиями собачью ферму, явно не то, чему может поапплодировать взрослый.
Но он ни капли не кричал и не укорял нас, что привело нас с Хай-ко к растроганному решению, что если на свете есть наилучший отец – то это отец Тии-сун.
Это убеждение раскололось, когда мы заметили, что собаки, одна за другой, в нашей ферме стали пропадать.
Сначала мы думали, что собаки от нас убежали, чтобы удовлетворить их страсть к бродячей жизни. Но однажды Тии-сун неожиданно увидела её уплетывающего отца с отцом Хай-ко в харчевне Ба Дык, и перед ними стоял поднос, украшенный листьями абрикосов и альпиний (Примечание: в Азии собаку всегда подают с альпинией и листьями абрикосов); и тогда мы с болью осознали, куда делись бедные собачки в этом обыденном мире.
С этого дня ферме пришёл конец, ни слуха ни духа. Мечта восьмилетних мальчишек и девчонки также превратились в пыль. Жаль, что Тун уже ушла, не то мы вчетвером по-любому бы устроили суд по поводу отца Тии-сун. Как же ему повезло.

@темы: "Дайте билет в детство"

URL
   

Рассказы для детей

главная