Нгуен Хоанг Ха Ми
Эх, жизнь моя жестянка..!

Дядя Ниен любит тётю Линь.
Они - парочка.
Когда я его спросил: «Почему вы любите тётю Линь?», то он не смог ответить, и его растерянность очень меня удивила.
Уже позже, после своих восьми первых любви я понял, отчего нам легко объяснить причину, почему мы кого-то не любим, но нам это сложно объяснить в обратной ситуации.
Говорят, мужчина готов жениться на девушке только ради её симпатичного подбородка, но женщина никогда не выйдет замуж только ради его красивой пары бёдер. Это неверно. Ни мужчина, ни женщина не будут жениться только из-за какого-то органа, если он (или она) действительно верят, что брак связывает его крепкими прочными узами судьбы с одним лишь человеком.
Симпатичный подбородок или красивые глазки привлекают внимание, но они лишь играют роль освещения, подобно фонарику в руках проводника в кинотеатре. А когда кулисы поднимаются, прожекторы освещают сцену, и персонажи на неё выходят, только тогда начинается истинное духовное путешествие, и это зависит от того, интересен или скучен сценарий, чтобы мы решили, досмотреть спектакль до конца или уйти посреди акта.
То же самое с любовью: внешнее впечатление очень важно, но намного важнее, ежели эта внешность скрывает что-нибудь значительное внутри.
Ох, куда меня опять занесло?
Я ж говорил про дядю Ниен.
Дядя Ниен любит тётю Линь.
Они – парочка.
Парочка совсем другая, не то что я с Тии-сун или Хай-ко с Тун.
Различие в том, что они скоро поженятся.
Они скоро будут супругами. Настоящими супругами.
А нам до них ещё далеко.
Я не знаю, поженится ли товарищ полицейский на стюардессе, когда он вырастет, но я знаю точно, что ни с какого перепуга директор не приведёт Белоснежку в свой дом.
На самом деле, сам факт, что Тии-сун находится вне планов моей женитьбы (если, конечно, у меня был бы план жениться в возрасте восьми) вызван простейшей причиной: Тии-сун готовит хуже всех девчонок, которых я когда-либо знал или буду знать.
Как я упомянул, у меня очень простенькие стандарты в питании. Мне совсем не важна питательность блюда. Только позже, когда возраст с каждым днём увеличивался и наваливался на меня, а мой организм объявил мне войну, только тогда я уже начал обращать внимание на процент белков, холестерина, глюкозы, липидов в продуктах, которые я собирался втолкнуть в свой желудок, а в свои восемь для меня жиры были всё равно, что и целлюлоза, а белки и сахар – одно и то же.
В то время мне только нравились три блюда: лапша быстрого приготовления, лапша быстрого приготовления и, конечно же, лапша быстрого приготовления. Это то, что я любовно прижимал к себе и что мама насильственным путём отнимала у меня из рук, что было обратным её доброму характеру.
Одним словом, если бы мне захотелось этой лапши, мне пришлось бы сбегать из дома и прятаться у Тии-сун, попросив её приготовить это вместо меня. «Приготовить» - это громко сказано, а на самом деле, нужен лишь чайник с кипятком. Ей лишь нужно было положить лапшу в миску, добавить специи из пакетиков и всё залить кипятком.
Наверно, на свете нет никакого блюда проще, чем лапша быстрого приготовления. Настолько простое, что яичница вдруг становится сложной задачей, наравне с запуском ракеты на Луну. Поэтому Тии-сун никогда не удавалось приготовить даже одну нормальную миску лапши за всю свою жизнь, если её жизнь считалась бы только до восьми лет.
Иногда лапша у неё получалась сухая-сухая, иногда настолько переполненная водой, что я чувствовал, что если Тии-сун не планировала утопить кого-либо, перешагнувшего в эту миску, то она точно мстила мне за все эти крики за то время, как мне предстояло быть её мужем пару дней назад. Бывало, что у неё выходила хорошая лапша, но в такие редкостные случаи она всегда забывала сыпать специи.
Поэтому я только разрешил Тии-сун приготовить мне лапшу ровно три раза. В четвёртый раз я взбесился (хоть мы и не играли в мужа-жену, но она всё равно послушалась меня):
- А ну отойди! Дай чайник, я сам всё сделаю!
oOo
Когда мне было девять, моя мама родила девочку.
Когда мне было семнадцать, то моей сестрёнке стало восемь, сколько было и Тии-сун, когда я сказал ей «а ну отойди».
В восемь моя сестра уже умела варить рис, тушить рыбу, подметать пол, мыть посуду и уже ежедневно выполняла кучу работ.
Моя мама говорила:
- Девушка должна всё уметь делать. Однажды ты вырастешь, выйдешь замуж, и, судя по тому, какая ты, ловкая ты или неуклюжая, люди будут знать, как я тебя воспитывала.
Она говорила языком, которым европейцы сочиняли свои поговорки. Французы говорят: «Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, каков ты!». Фраза моей матери была почти такой же: “Скажи мне, как выполняет твоя дочь работу по дому, и я скажу, каков ты”.
Это мнение моей мамы, и также мнение многих традиционных матерей во Вьетнаме. Судя по этому, то мама Тии-сун не воспитывала её вовсе.
Но это и есть правда. Мама Тии-сун её вовсе не воспитывала.
Она умерла с её рождением. Говорят, у неё было маточное кровотечение.
У Тии-сун нет матери, и единственный способ научиться такой ужасной готовке был выучиться у её отца.
Естественно, когда мне было восемь, у меня ещё не было сестры, поэтому у моей мамы не было возможности произнести эти золотые слова. В то время я уже решил, что не буду жениться на Тии-сун, даже если мы вместе вырастем вплоть до того момента, когда нам нужно завести семью. Играть в мужа-жену, чтобы родить Хай-ко и Тун и чтобы на них кричать, – это пожалуйста. А вот жениться по-настоящему – никогда.
Стандарты для супруги у меня были не такими уж и высокими. Только один малюсенький стандартик: умей приготовить лапшу быстрого приготовления. И даже такой маленький с муравья стандарт был не по силам Тии-сун.
Дойдя досюда, вы наверно улыбнётесь: Ах, детки!
Но нет. Позврослев, я смотрю на готовку как на очень важный элемент в жизни супруг. Конечно, она не играет большой роли в процессе любви между юношей и девушкой. Ведь до нынешней поры, существуют тысячи романов о любви, древних и современных, на Запада и на Востоке, но ни один не говорит о такой любви, где парень влюбляется в девушку ради кулинарного таланта или где он её бросил из-за пересоленного супа. Ромео, несмотря на семейную вражду, полюбил Джульетту наверняка не ради её рыбных котлет. В этом нет ничего плохого, поскольку писатели пишут о любви, а не о браке. Потому я до сих пор верю, что любовь Ромео к Джульетте прекрасна, так как оба умерли молодыми, перед тем как успели пожениться, поэтому у Джульетты и не было шанса приготовить лапшу для Ромео.
Ведь сами подумайте: на самом-то деле, перед тем, как привести своих красавиц домой, у юношей не было ни единой возможности оценить кулинарное мастерство своих будущих жён, ведь так?
Тут надо уточнить, чтобы избежать недопониманий: а всё из-за того, что юношам это до лампочки, а не потому, что девушки хотели это скрыть. Купаясь в атмосфере романтики во время любви, ясное дело, что еда является слабостью, даже пороком. Любовь должна быть мечтательнее еды, сердце – величественнее желудка. Чыонг Ти в то время так тоже думал, и Чыонг Ти в настоящем вряд ли имеет иное мнение. (Примечание: Чыонг Ти – герой вьетнамской легенды).
И дальше вдумайтесь: во время любви ведь юноша всегда приглашает девушку куда-то поесть. Если у него много денег – то в ресторан или в плазы, мало – то в обычные кафешки или закусочные, а если ещё меньше – то на улице: устрицы да улитки. А когда юноша совсем на мели, то он решается полежать лепёшкой дома с несравненно великой отмазкой “А я сегодня занят в офисе”. Никому даже в голову не приходит пригласить красавиц домой и заставить их для себя готовить. Все они думают с достоинством: подумаешь, еда! Порядочные люди любят зрением, слухом, обонянием и осязанием, только обжоры несчастные любят вкусом!
Парни ведь правильно думают, и поэтому никто и не хочет расследовать кулинарное мастерство того, кто будет нашим поваром на всю оставшуюся жизнь.
Только тогда, когда сетка брака выпущена, этот несчастный мужчина открывает ту категорию, которая его совсем не волновала во время любви, но с которой приходится сталкиваться ежедневно.
Кулинария достаточна незнакома для жизни влюблённых, но потом становится близка к жизни супруг. Кулинарные способности раньше никогда не входили даже в список стандартов, а теперь чуть ли не встали на первую строчку наравне с решением упрочнения или разрушения семьи.
И в какой-то не очень далёкий день, парень горестно осознаст, что ему приходится встречаться со столом аж три раза в день. Умеет ли девица готовить лапшу или нет – эта чепуха вдруг становится как никогда пожизненно важной, житейской, стоящей придирки.
Тии-сун готовила мне лапшу три раза, я и то уже не смог перенести (она приготовила так, что люди её возненавидят), а вы, сможете ли вы выдержать такое непросто три или тридцать раз, а всю свою жизнь?
Если вы честно ответили «нет», то вы явно со мной согласились, что порой счастье раскалывается не из-за недостатка верности или столкновения разных характеров, а иногда именно из-за стола, или даже из-за маленького блюдечка соуса!
Это и было плодом моих долгих размышлений в возрасте сорока или чуть больше, то есть, когда я уже был достаточно взрослый, чтобы поставить свои обычные физические нужды наравне с великими духовными и уважать их.
Чуть позже, то есть когда я писал эту книгу, я повзрослел на ещё одну ступень, узнав, что из всего, что я только что наговорил о клейкой взаимосвязи между готовкой и счастьем, спальней и кухней, никакой важности, впрочем-то и нет.
Потому что всё очень просто: кулинария – это сфера, которую можно осваивать и улучшать каждый день – естественно, если женщина полностью тверда в том, чтобы не позволить своему мужу набрести на кухню другой женщины.
Признаться, я очень был взволнован об этом своём позднем открытии, наверное, не менее взволнован, чем Ньютон, когда тот открыл, что яблоко упало именно на его голову, а не на кого-либо, сидящего оттуда в расстоянии одного километра, или, что оно вообще не полетело в обратном направлении к ветке.
Все великие открытия в жизни были такими элементарными. Но моё открытие было великим в том, что оно помогло дамам, которые раньше тревожились и комплексовали из-за своих кулинарных способностей и которые теперь наконец-то могут успокоиться.
oOo
Одним словом, если мы используем мудрый свет настоящего, чтобы посмотреть на прошлое, то моё решение не жениться на Тии-сун можно назвать попросту ошибкой. Потому что до сих пор после стольких лет Тии-сун и её муж всё ещё живут вместе, рожают по ребёнку каждый год, и мне приходится просто признать, что она улучшила свою готовку, и, быть может, она сейчас самый лучший повар по лапше быстрого приготовления в мире.
И вот моя ошибка: если я мог бы обойти эту проблему насчёт готовки, то Тии-сун может считаться идеальной женой для любого мужчины, будь у него наисложнейший характер.
Тии-сун, конечно же, очень трудолюбива, терпелива и любит мужа. Но трудолюбивых, терпеливых и любящих мужа на свете воз и тележка. Её самое великое, драгоценное качество, которое делает её выше как жену – это её способность знать, когда нужно говорить, а когда нужно молчать – очень редкостное качество среди обычных женщин.
Я так говорю, так как уже дожил до этого возраста, видел немало жён, которые говорят, когда совсем не надо, и которые молчат, когда это позарез нужно, подобно телевизору, у которого сломалась настройка звука.
Порой ты говоришь “замолчи”, а жена твоя не только не замолчит, а заорёт ещё громче, да так, что тебе кажется, будто корабли в Тихом Океане тоже её слышат. И тогда замолчать уже предстоит именно тебе.
Не знаю как вы, но у меня действительно был старый телевизор (подаренный чуть не ставшим моим тестем, когда я как-то раз согласился не ухаживать за его дочерью), это была такая рухлядь, что мне приходилось барабанить по нему кулаком, чтобы он заговорил, и с целью его выключить, я снова по нему усердно колотил до тех пор, пока мои ладони не стали краснющими, будто я только что вышел из арены по боксу.
Тии-сун ни капельки не похожа на этот телевизор. Если не считать это оскорбительной метафорой, то Тии-сун является тем телевизором, о котором мечтает любой пользователь. Она разве что не поёт, не объявляет прогноз погоды или комментарии к спорту, также не проводит шоу-лотерии, но она лучше обычного телевизора в своей правдивости: прадивые цвета, правдивая душа, даже правдивые слова, особенно её настройка звука, которая никогда не ломается, или по-крайней мере, сломается в последнюю очередь после всего вышеописанного.
Даже в восемь лет во время игры в мужа-жену, это качество у неё уже проявилось.
Жалко лишь, что я не заметил. В то время меня волновали только обычные и материальные вещи.
Лапша погубила меня.
oOo
Пожалуй, я снова вернусь к дяде Ниен и тёте Линь.
Дядя Ниен не мог объяснить, почему он любит тётю Линь и собирается на ней жениться. Но это не останавливало его слать ей сообщения каждый божий день.
Эти сообщения он отправлял маленьким мобильным телефоном, что было причиной моего желания видеть его у нас каждый день – чтобы я мог поиграться с его сотовым.
Справедливости ради, не только я, но и он хотел видеться со мною. Так как я часто у него спрашиваю о тёте Линь.
Я задам ему десять вопросов, а он лишь гладко ответит на пять. На остальные пять он не может ответить, лишь только хрипло смеётся. Но ему, похоже, так нравится.
Однажды я прочитал его сообщение тёте Линь:
“Прогуляемся с тобою вечерком? Эх, жизнь моя жестянка!”
Мне почему-то понравилось это сообщение (даже не знаю почему), и я поспешно побежал к Тии-сун:
- У тебя мобильник есть?
Она сказала “нет”. Тогда я побежал к Тун:
- У тебя мобильник есть?
- У меня нет, но у моей мамы есть.
Я обрадовался:
- Возьми потом у мамы. Я тебе после обеда напишу.
Тун была в восторге. Никто ж ей не писал до этого.
В тот день перед ужасно скучным делом под названием «дневной сон» я успел схватить телефон дяди Ниен и отправить это сообщение на телефон Тун (вернее, на телефон её мамы).
Вечером, наспех сделав уроки, я без ведома родителей ускакал из дома, озираясь у её ворот.
Я стоял, витая в облаках, некоторое время и увидел Тун, вышедшую из дома. Она тоже озиралась на мой дом.
Хи хи, можно и не говорить – ясное дело, после этого мы с Тун пошли немножко прогулялись. Никуда далеко мы не пошли. Лишь кругами в соседнем дворике, а потом постояли сбоку у дома Хай-ко, рядом с прудом зарослей водяного вьюнка, наблюдая за прыгающими кузнечиками, поминутно хлопая себя по ногам, таким образом отгоняя комаров. Но и так было весело. Мы были прямо как взрослые. Как на свидании.
Через несколько дней я снова написал Тун новое сообщение. Тоже скопированное из телефона дяди Ниен тёте Линь:
“Покушаем-ка вечером? Эх, жизнь моя жестянка!”
И этим вечером мы покушали в кафе Хай Дот. Я стянул деньги у своей мамы, чтобы купить Тун сладкий суп из красных бобов. Я потратил деньги на Тун, но мне их не жалко. Так жить веселей.
Но жизнь весёлой бывает только два раза. На третий раз я попался.
Следующее сообщение дяди Ниен погубило меня. Я с энтузиазмом написал Тун:
“Залезем в постель вечером? Эх, жизнь моя, жестянка!”
Естественно, восьмилетний мальчик не может знать истинный смысл, скрытый в этом проклятом сообщении.
Вечером я снова встал у ворот дома Тун, с трепетом ожидая её, как обычно.
Но вскоре, из её дома кто-то вышел. Только на этот раз не Тун, а её мама. Она стремглав направилась к моему дому.
В итоге: в этот вечер я один залез в постель.
Я лёг на живот на кровать, чтобы мой папа палкой бил меня по ягодице.
И из-за какого-то проступка, которого я даже не совершал: маленький, а пошлый извращенец.
Эх, жизнь моя жестянка!

@темы: "Дайте билет в детство"