06:58 

"Дайте билет в детство". Глава 3

Нгуен Хоанг Ха Ми
Переименовываем мир

В конце концов, после физических и моральных ущерб нам пришлось признать, что следует послушаться таблицу умножения, которая напечатана в конце каждой тетради. А если мы хотим её изменить, то должны ждать, когда все станем гениями, то есть, когда станем великими математиками в мире, и только тогда уже сможем составить таблицу умножения по нашему желанию.
А в то время, как мы ждали (ох, как долго!), я, Хай-ко, Тун и Тии-сун должны были с болью согласиться, что два на четыре будет восемь, как и три на пять будет пятнадцать.
С таким позорным отношением сдачи мы снова стали послушными детьми в глазах наших родителей, то есть считали аккуратное сбережение тетрадей святым делом, берегли мы их как око своё, а также должны были признать, что трудолюбивый ученик явно не лентяй или разгильдяй.
Жизнь поехала по её старым ржавым рельсам, и она находилась в опасности снова завянуть от этого однообразия, которое было с моего рождения.
Что же делать? Я долго, долго думал и, под покровительством Бога, наконец, придумал выход.
- Эй, ребята! – Революционер снова собрал своих поверженных ветеранов. – С этого дня мы не будем больше называть курицу курицей, птицу птицей, тетрадь тетрадью, ручку ручкой...
Тии-сун растерялась:
- А как же их называть?
- Как угодно, но не как прежде!
Хай-ко прищурился:
- Значит, пусть шляпа будет тетрадью, голова – ногой, можно?
- Можно. – Я хмыкнул. – Можно даже, чтобы голова была попой.
Тун с недоумением спросила:
- А зачем мы так делаем?
В этот год, то есть в возрасте восьми, я ещё не знал формулу 5W, которая часто применяется европейцами для раскрытия правды, содержащая “What – Who – Where – When – Why”, то есть что мы переводим как, “Что – Кто – Где – Когда – Почему”; то вопрос с «Почему» всегда самый глубокий, существенный, и, конечно же, на него труднее всего ответить. В отличие от оставшихся четырёх, то вопрос с «почему» главнее.
Когда вы были маленькими, вы явно имели кучу вопросов с «почему», что просто приводило ваших родителей в замешательство.
Почему, когда идёт дождь, есть и молния?
Почему волосы растут на голове?
Почему мы празднуем Новый Год?
Почему сахар сладкий, а соль солёная?
Почему кровь красная?
Почему, когда аист спит, он подтягивает одну ногу?
Почему у мужчин тоже есть грудь?
Почему Земля вращается вокруг Солнца?
Мы, а вернее, когда мы были маленькими детьми, сомневались в самых элементарных вплоть до самых запутанных вещах, и в них входили такие вопросы, на которые мог бы ответить только опытный учёный. В те времена наши родители (да и мы сейчас также поступаем) обычно пытались заговорить нам зубы или просто, злясь, срывались из-за того, что не являются этими умными учёными.
Такие вопросы, как “Почему мы родились?“, “Почему мы должны жить?”, “Почему мы должны умереть?”, до сих пор остаются загадкой для современных учёных. Эти вопросы уже стали настолько сверхъестественными, что уже переступили порог философской сферы. Принц-наследник Тат Дат Да был в поисках ответа на основной вопрос – расшифровку сути существования, после чего стал одним из величайших просветлителей мира под именем Тхик Ка Мау Ни. (Примечание: Тат Дат Да или Тхик Ка Мау Ни также известен как Будда Шакьямуни).
Ой, я снова отошёл от темы. Но это всё из-за Тии-сун. Она ведь спросила меня «почему» - что является основной почкой философской почвы. Чтобы постараться ответить на вопросы с этой почкой философии, любой может стать философом, даже если он делает это не нарочно или если ему всего лишь восемь.
Я начал балаболить с раскрасневшимся лицом:
- Почему, спрашиваешь? Потому что мы должны показать наши собственные способности. Мы всегда должны подчиняться правилам других. Почему собаку назвали собакой? Пф, собака – собака, и ничего это не значит. Если люди сначала назвали собаку утюгом, то и сейчас называли б её утюгом. Повторюшки! Что за глупость!
- Молодец, Ку Муй! – вскричал Хай-ко. – Среди нас, утюг Тун самый злой! Если она не посадит свой утюг на цепь, то, будь даже её мужем, я клянусь, что не переступлю порог её дома!
- Хай-ко! – зарычала Тун. – Я думаю, тебе следует закрыть свою руку.
Хай-ко возвёл руку в сторону и нахмурился:
- Эту-то руку?
Я засмеялся:
- Думаю, Тун имела ввиду твой рот.
- А, - Хай-ко закивал головой. – Значит, с этого момента рот будет рукой. Отлично!
oOo
Вам не следовало бы вступать в наш мир в те дни. Не то вы бы ощутили, будто заблудились на другой планете.
Я серьёзно. Потому что вы наверняка не поняли бы наши реплики: - Уже поздно, я пошёл домой в магазин.
- Мама обещала на день рождения купить мне новый колодец.
Даже если бы вы обладали богатой фантазией, вам бы и в голову не пришло, что «спать» у нас стало в магазин, так же, как и «портфель», который вдруг ни с того ни с сего стал колодцем.
Естественно, наше уважаемое старшее поколение абсолютно не одобряло эту запутанную игру, тем более, что она становилась нашей привычкой; как однажды папа Тии-сун попросил её выключить вентилятор, то она выключила телевизор, так же, как и Тун, которая десять раз выбегала во двор в поисках своей собаки Вэн, когда мама дожидалась утюга.
В то время я думал, что это всего лишь детская игра и что такие причудливые игры выдумывают только дети. Мы хотели изменить обращения, и, даже если получится, то полностью переименовать мир, с абсолютно светлой целью – обновить его, освежить его, дать ощущение, будто он родился заново. У нас не было другого выбора, так как мы были очень молоды, в то время как мир был слишком стар. Именно потому нам, детям, и понадобился совершенно новый и богатый мир.
Но когда я уже стал взрослым человеком, я обнаружил, что и взрослые любят играть в эту игру, хотя уже с другими намерениями. Люди называют взятки подарками на определённом уровне симпатии, проступки – недевиантные поступки с отсутсвием ответственности, а коррупция стала затратой с серьёзными последствиями, и так далее и тому подобное. Такая цель перестановки терминов заключается в том, чтобы поставить точные и ясные представления в туманные места, применяя классический приём: использование сложных запутанных словосочетаний, чтобы назвать какое-нибудь явление, которое может запросто называться лаконичной и простой терминологией, настолько простой, что по-другому её понять не получится. С таким неудобным методом в один день, возможно, люди придумают Нобелевскую премию по физике для тех, кто способен с присутствием внешней силы перемещать тело из одной точки в другую без ведома постороннего объекта, и, на самом деле, эти сложные торжественные слова всего лишь показывают воришку.
Мы же, дети, были намного наивней и простодушней.
Но именно потому нам тоже пришлось заплатить.
А это провал Хай-ко.
Учительница сказала ему прочитать отрывок из учебника.
- Достань свой учебник чтения! – сказала учительница, а он невозмутимо достаёт учебник по математике.
- Не этот учебник! – Учительница была потрясена. – Ты учебник чтения, что ли, не взял с собой? А тетрадь есть? Ты письменное задание сделал?
Хай-ко озадаченно достал свою шляпу, которую он засунул в карман, и положил на парту.
- Ты, что, вздумал шутить! – Учительница резко встала, вся покрасневшая. – Ну-ка, пойдём со мной к директору!
- А директора в школе сегодня нет. Вчера мы с ним подрались, поэтому сегодня утром он всё ещё лежит и стонет на кровати.
В сознании Хай-ко директором был я, Ку Муй. Вчера мы с ним действительно подрались (только чтобы выяснить, чья очередь быть сыном и отцом), и ночью у меня вскочила температура, бог знает почему, но Хай-ко хвастался, что это из-за него я слёг.
В нашем переименовыванном мире Хай-ко стал полицейским, Тун – стюардессой, Тии-сун - Белоснежкой, а я же – директором. Эти имена были выбраны нами, основанные на тайных мечтах каждого.
В прекрасные дни до того момента, как Хай-ко поймали, наш мир был переполнен следующими радостными звуками:
- Эй, директор, можно я сегодня побуду мамой, а ты же, директор, побудешь сыном?
- Что ты там жуёшь у себя в руке, полицейский? Тайком от нас что-то лопаешь?
- Белоснежка, отодвинься! Доченька, вчера, когда в магазине была, описалась, что ли, а то от тебя так воняет?
- Стюардесса, у тебя новая тетрадка? Дай надену!
Как вы уже знаете, мы переименовали «шляпу» в тетрадку, «телевизор» в вентилятор, «спать» – идти в магазин. И так было чудесно переименовать математику в чтение, историю в письмо, мораль в рисование, и таких смелых реформ было множество.
Но всё не так опасно, как было назвать меня директором.
Повезло, что после долгих часов, пока настоящий директор допрашивал полицейского, он понял, что побитый им директор – не он, и, хотя он не счёл это оскорблением, после этого мрачного момента истории, собака снова стала собакой, Ку Муй снова стал Ку Муй, одним словом – нам запретили переименовывать мир на тот лад, до которого взрослые не додумались бы.
Может они нам это запретили, потому что сами завидуют?

@темы: "Дайте билет в детство"

URL
   

Рассказы для детей

главная